e m p a t h y

от принцессы королевства ожидают безупречного и любезного поведения — следования стандартам, что веками поддерживались носителями королевского титула.

— ваше высочество, вам нравится? — спрашивает твой рыцарь, усиливая движения бёдрами. вместо ответа ты лишь вдыхаешь судорожно, чувствуя, как его плоть впервые растягивает тебя, наполняет изнутри.

♕

так уж вышло, что ты оказалась без памяти влюблена в одного из дворцовых рыцарей. ты даже напрямую попросила его стать твоим рыцарем, личным стражем. однако подобное не решалось одним лишь словом принцессы, поэтому ты пожаловалась королю — своему отцу. а король никогда не отказывал своей единственной дочери в её желаниях. так что довольно скоро ксавье оказался в твоём полном распоряжении.

— где её высочество принцесса? совсем скоро ужин с принцем зейном, ей необходимо быть здесь! — спрашивают служанки в панике, пытаясь отыскать тебя.

по мнению короля, тебе давно пора было выйти замуж: королевство нуждалось в появлении на свет новых наследников престола.

принцесса же, точнее ты, имела несколько иное мнение на этот счет. и поэтому сейчас ты цепко вгрызаешься зубами в ладонь своего рыцаря, зажимающего тебе рот. он сжимает в кулаке ткань твоей ночной сорочки, ускоряет ритм движений бёдрами, прижимается к тебе грудью со спины. пока ты отчаянно цепляешься за край полки рядом с тобой в бельевой комнате, пытаясь удержать равновесие.

стоило ксавье однажды вкусить близости с принцессой, и его было уже не остановить. поначалу он осторожничал — пробирался тайком в твои покои лишь после наступления темноты. но вскоре ты сама стала затаскивать его то в одну, то в другую первую попавшуюся вам на пути комнату, чтобы сполна насладиться им.

ты становилась всё смелее и смелее, а ксавье неизменно подыгрывал тебе. однажды в библиотеке ты забралась к нему на колени, задрав подол платья и сразу же опускаясь на его плоть — твёрдую и горячую. в другой раз ты тайком ускользнула с празднества, переплетя пальцы с пальцами своего рыцаря, с которым после страстно целовалась, прячась за зданием. ты всегда выбирала укромные уголки, но всё же риск быть обнаруженными никогда не был равен нулю. и именно эти острые ощущения — возможность попасться — составляли минимум половину всего удовольствия.

и этот раз не стал исключением. ведь если бы кто-нибудь осмелился открыть бельевую комнату, то с поличным поймали бы рыцаря в жарком сплетении с пропавшей принцессой. преступление, за которое, вероятно, ксавье могли бы казнить, дойди эта информация до короля.

но в этот миг вам совсем не до этого. ты из последних сил стараешься не позволить своим коленям подогнуться, ведь ноги не слушаются, став ватными, неустойчивыми. оторвавшись от ладони ксавье, — разомкнув наконец зубы, — ты вытягиваешь шею в безмолвной мольбе о поцелуе. и мужчина наклоняется к тебе, вовлекает в столь желанный жадный поцелуй, продолжая толкаться в твой влажный жар.

ты чувствуешь каждую венку, рельефность его плоти, словно ксавье был создан исключительно для тебя, словно сейчас он подстраивается под то, что необходимо именно тебе. несмотря на грубый, пылкий темп, мужчина касается твоего лица с невероятной нежностью, ласкает тебя любовно.

кончая, ты не можешь сдержаться и вновь впиваешься зубами в его предплечье, чтобы с твоих губ не сорвалось ни звука. и ксавье позволяет тебе, потому что ему всегда нравилось, когда следы твоей любви рассыпались по его телу отметинами, как напоминание о тех сладких моментах, которые вы проводили вместе.

— вам пора уходить? — спрашивает ксавье тихо, хмурится недовольно и даже слегка обиженно. он утыкается носом тебе в ушко, пока ты переводишь дыхание.

— я обязана. хотя ты знаешь, что всё своё время я хочу проводить лишь с тобой, — шепчешь ты в ответ.

и в этом куда больше невысказанного — молчаливое обещание, что ты вернёшься, утянешь любимого рыцаря за собой вновь и потребуешь ещё больше. ксавье крадёт ещё один поцелуй с твоих губ, а после спускается ниже к шее и плечам. на его предплечье теперь красуется яркий след от твоего укуса.

— тогда я помогу вам одеться, ваше высочество.

cr: etherafayel

— ну же, сделай это для меня. давай, малыш, — срывается с твоих губ ласковое, но такое непривычное слово.

ты впервые называешь рафаэля во время занятий любовью так, опьянённая удовольствием, совершенно не контролирующая, что шепчешь сумбурно. вы оба лежите на боку, и мужчина прижимается к тебе сзади, обхватывает одной рукой твоё бедро, приподнимая его. в такой позе ты попросту теряешься от наслаждения, потому что твой возлюбленный проникает в тебя под идеальным углом.

ты скользишь пальцами между прядей волос рафаэля, тянешься к нему, сокращая расстояние. ваши лица всего в нескольких сантиметрах друг от друга, а горячее дыхание смешивается с тихими стонами.

но стоит рафаэлю осознать, что именно ты сейчас сказала, как назвала его, и ритм его движений на мгновение сбивается. мужчина смотрит на тебя широко распахнутыми яркими глазами и даже приоткрывает слегка рот, ошеломлённый.

— как ты меня сейчас назвала? — шепчет рафаэль сбивчиво, в голосе его слышится сильное волнение.

ты чувствуешь себя опьянённой от ощущения его плоти внутри твоего жаркого тепла, — он остаётся неподвижен и оттого ещё сильнее сводит с ума. поэтому, желая подтвердить свои слова и успокоить рафаэля, ты притягиваешь его к себе, обхватываешь за затылок и целуешь.

— пожалуйста, малыш, продолжай, — умоляешь ты едва слышно.

рафаэль хмурится, но лишь на несколько коротких мгновений, а потом он обхватывает тебя рукой за талию и прижимает ладонь к низу твоего живота. на этот раз мужчина начинает двигаться быстрее, жёстче, чем прежде.

— тебе так нравится ощущать меня внутри, что ты даже не можешь произнести моё имя, милашка? — шепчет рафаэль, целуя твоё плечо. он медленно ведёт ладонью по твоему животу ниже, пока не касается пальцами чувствительной, набухшей от возбуждения точки, заставив тебя вскрикнуть от удовольствия. — ничего страшного. называй меня как хочешь. скоро я заставлю тебя выкрикивать моё имя.

cr: meg

любовь калеба невероятно чистая и светлая. это не значит, что она не меняется со временем, не превращается в нечто всеобъемлющее, всепоглощающее и слишком тяжёлое под гнётом собственной гравитации. основа вашей с калебом связи — врождённое чувство принадлежности.

вы словно кусочки пазла, складывающиеся в единую, цельную картину. или птицы, которые знают, куда лететь на зимовку, потому что это знание заложено у них в крови.

ещё ничего не зная о калебе, ты поняла, что он — недостающая половина твоей души, и попросила его остаться рядом с тобой. в тот миг в этом мире он стал чем-то большим, чем простой пешкой в чужих руках. и в тот миг калеб поклялся, что будет брать тебя за руку снова и снова. он полностью и безоговорочно принял свою роль, стал твоим гэгэ. да и как бы калеб мог от этого отказаться, если ты стала первым человеком, разглядевшим его настоящего. ведь именно ты увидела, что калеб способен на большее. ты увидела в нём большее, чем то, во что его заставляли верить исследователи. потому что ты такая же, как и он сам.

ты никогда не желала пользоваться калебом, как это делали другие. на самом деле ты всегда желала лишь одного — любви. той, которая дарит чувство защищённости, той, что лишена скрытых мотивов. той любви, которой вы оба заслуживали ещё в детстве, но которую так и не смог вам подарить этот мир.

любовь калеба способна принимать любую форму, точно так же, как и он сам может взять на себя любую роль в твоей жизни. и всё же первой формой, которую обрело это чувство, стало сторге — нежная, пронзительная любовь, отзывающаяся в самой глубине души. любовь, которая не угаснет, даже если ты никогда не ответишь калебу взаимностью романтически.

cr: xyzfuls

когда зейн впервые входит в тебя без какой-либо защиты — без презерватива, — ему приходится сдерживаться, ведь он прекрасно осознаёт, что не выдержит долго. поэтому он замирает, дышит тяжело и закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы не кончить сразу.

и вот зейн толкается первый раз… и почти что падает на тебя, хватается руками за простыни и издаёт глубокий стон, чувствуя, как ты сжимаешься. как глубоко он проникает в твоё тепло. зейн едва удерживается, что не выругаться, но мысленно к этому моменту уже перечислил все известные ему оскорбления и постыдные слова.

он двигает бёдрами резко, обрывисто и снова входит в тебя глубоко, но на этот раз гораздо медленнее, стараясь продлить удовольствие для вас двоих. но то, как ты цепляешься за него, как льнёшь ближе, шепчешь сладко ему на ухо, оставляя ноющие царапины на его спине и плечах, — совсем не помогает ему.

зейну потребовалось всего две минуты.

и он смущается, покрывается румянцем, будто спелая клубника, и не решается встретиться с тобой взглядом. даже когда ты пытаешься его утешить, успокоить. позже зейн всё же склоняется к тебе ближе и между поцелуями обещает, что в следующий раз всё будет иначе, просто ему нужно чуть больше практики с тобой в этом.

cr: meg

сайлус не помнит, что было до, не помнит, когда он потерял контроль над своим эволом. сайлус всё ещё не понимает, в какой момент всё рухнуло.

всё, что мужчина знает, — как он моргнул, а затем мир вокруг оказался в руинах. руки у него покрыты въевшейся в кожу грязью, запёкшейся кровью, и сайлус даже не уверен, чья она. пыль поднимается в воздух от вереницы обломков камней и щебня, и сквозь эту дымку мужчина видит, насколько сильны разрушения, вызванные им, его ошибкой. сайлус трясёт головой в слабой, почти жалкой попытке рассеять туман, застилающий его мысли. и лишь в этот момент он вспоминает: о тебе.

адреналин разливается по телу, бурлит, даруя ясность, обостряющую чувства. отбросив привычную маску спокойствия и собранности, сайлус вскакивает на ноги, — и тело его пронзает волной мучительной боли. но он не собирается останавливаться, не собирается сдаваться. сайлус упорствует, продолжает двигаться, потому что единственное, что ему сейчас нужно, — найти тебя.

он выкрикивает твоё имя, но слышит лишь, как оно тревожным эхом возвращается к нему, прорезая тишину, оставшуюся после всплеска его силы. с каждым новым вдохом его дыхание сбивается. а когда мужчина оглядывается лихорадочно по сторонам, в глубине его живота поселяется леденящий ужас.

сюда.

его тянет в это место, он слышит знакомый голос. и сайлус срывается на бег — с каждым шагом его эвол, вся его сущность вновь пробуждаются. мужчина останавливается в месте, где дым особенно сильно сгущается. одним движением руки он рассеивает его — тот тает, превращаясь в красно-чёрную полумглу. и именно там, среди обломков лежит неподвижное тело. твоё тело.

руки сайлуса, всегда твёрдые и непоколебимые, сейчас дрожат, и он падает на колени, тянется к тебе инстинктивно. но тут же останавливает сам себя, боясь причинить тебе боль. или того, что уже причинил её слишком много.

— эй, очнись. пожалуйста, прошу...

голос у него срывается, а перед глазами расплывается морось. вся тяжесть утраты контроля над своей силой со всей мощью оседает на его плечах, давит. и сайлус рыдает. он пытается сдерживать слёзы, смаргивает их, как только те скапливаются в глазах, но они всё равно льются, размывая грязь и кровь, покрывающие его лицо. руки у сайлуса продолжают бесконтрольно дрожать, и лишь когда он касается тебя, — дрожь затихает. боль в груди притупляется. сайлус прикасается к твоему лицу с такой нежностью, с такой осторожностью, будто ты самое хрупкое, до чего его руки когда-либо дотрагивались. страх завладевает каждой его мыслью, оседает в каждой клеточке. но, несмотря на усталость и боль, он укрывает тебя своим эволом, будто защитным саваном. медленно, чертовски медленно, небольшие порезы и синяки начинают затягиваться.

а затем из твоей груди вырывается хриплый вдох.

и сайлус надламывается — снова. он баюкает тебя, прижимает к своей груди так близко и крепко, утыкается в твоё плечо, и вас обоих сотрясает от нахлынувших эмоций, от рыданий, которые мужчина не в силах больше сдерживать. снова и снова он просит у тебя прощения, шепчет слова раскаяния до тех пор, пока они не становятся приглушёнными и бессвязными. ласковой рукой он гладит тебя по макушке — и кажется, будто от одного этого касания всё успокаивается.

— всё хорошо, сайлус. я знаю, что ты не монстр.

cr: space

ты и не мечтала провести свадьбу на берегу моря, но это именно то, чего всегда хотел рафаэль. что он и сделал для вас обоих.

а сразу же после окончания торжества твой возлюбленный подхватывает тебя на руки и уносит в морские волны. рафаэль приникает к твоим губам поцелуем, и ты можешь дышать под водой, пока он плывёт всё дальше, всё глубже, крепко сжимая тебя в своих объятиях.

он направляется к самому сердцу кораллового рифа. вокруг вас полно чудесных морских созданий, и, лишь оказавшись там, глубоко под водой, ты осознаёшь, что вы очень далеко от берега.

как только твои ступни касаются морского дна, рафаэль кладёт руки тебе на талию и увлекает в плавный танец. метка на его груди ярко мерцает даже сквозь ткань костюма. вокруг суетятся рыбки, щекоча твои шею и руки, пока рафаэль мурлычет мелодию тебе на ушко.

весь океан слышит эту чарующую песню — песню сирены, — и все морские создания собираются, чтобы составить вам компанию. все они наблюдают, как бог моря кружится в танце со своей возлюбленной, — наконец-то счастливый, впервые за те многие жизни, что он провёл, скитаясь по океану.

а затем песня прекращается, и рафаэль снова целует тебя. поцелуй этот очень похож на тот, что вы разделили во время церемонии на берегу. мужчина отстраняется едва-едва, достаточно, чтобы можно было заговорить, но не отрываясь от тебя полностью. носом он касается твоей щеки, наслаждается этим ощущением — тебя в его объятиях, твоими руками у него на груди. сердце рафаэля билось и всегда будет биться лишь для тебя одной. ему оно больше не нужно — оно твоё. оно принадлежит тебе.

— ну здравствуй, моя возлюбленная невеста.

cr: bri

минуя шумные городские улочки и людные места, сайлус ведёт машину — одной рукой держится за руль, вторая неизменно лежит на твоём бедре.

ты же рассказываешь ему историю, которая, вероятно, на самом деле вовсе не такая драматичная, как ты себе представляла. но ты активно и живо жестикулируешь, объясняя сайлусу, пока он время от времени поглядывает в твою сторону и ухмыляется своей фирменной улыбкой.

— и вот, я сказала ей…

бззз, бззз!

но тебя прерывает вибрация телефона. как выясняется, не твоего.

бззз, бззз!

телефон не унимается, и сайлус хмурится, переводя взгляд на экран. нехотя и ленно он всё-таки убирает свою руку с твоего бедра, кривит недовольно губы.

— я должен ответить, милая. запомни, на чём ты остановилась.

ты киваешь и отворачиваешься к окну, возвращаясь к наблюдению за пейзажем. голос сайлуса смешивается с тихой музыкой, доносящейся из радио, а ты прокручиваешь в голове историю, чтобы не забыть ни одной детали, пока мужчина ведёт важный разговор по телефону. но тут взгляд твой мельком улавливает время на часах рядом с панелькой радио, и по шее у тебя разливается жар. неужели ты болтала настолько долго?

тебе становится неловко, ведь сайлус не знал и половины людей, о которых ты ему рассказывала. так почему он вообще тебя слушал и даже не прерывал? ты слегка сутулишься, опускаешь локоть на подлокотник и подпираешь щёку ладонью. затихаешь.

буквально через минуту сайлус уже завершает разговор. мужчина кладет телефон в небольшое отделение на центральной консоли и переводит на тебя взгляд.

— извини, что пришлось тебя прервать. так о чём ты говорила, котёнок?

ты едва заставляешь себя взглянуть на него.

— что? я, э-э-э… я забыла.

сайлус удивлённо вздымает бровь и снова опускает руку на твоё бедро.

— забыла? что-то мне в это не верится, — он переводит взгляд на дорогу, затем украдкой поглядывает на тебя, не сбавляя бдительности. — мне кажется, ты меня обманываешь.

он заявляет об этом таким будничным тоном, что твои щёки сразу же заливаются краской.

– нет, вовсе нет.

— звонок испортил тебе настроение? — спрашивает сайлус обеспокоенно. — я могу поставить телефон в режим «не беспокоить».

ты быстро выпрямляешься.

— нет, нет, я всё понимаю. из-за работы ты постоянно должен быть на связи, а я просто… — ты вздыхаешь. — я много болтаю.

сайлус смеётся низким, бархатистым смехом.

— не говори глупостей, — отвечает он и сразу же продолжает, чтобы ты не успела возразить. — ты говоришь недостаточно.

— что? — удивляешься ты. — я только что пять минут говорила без умолку.

сайлус улыбается тебе нежно.

— думаю, что ты немного не понимаешь меня, милая.

он сворачивает на маленькую пустынную улицу, останавливает машину и ставит на ручник. теперь, когда у него нет необходимости следить за дорогой, мужчина может полностью развернуться к тебе.

— твой голос — самый сладкий звук. и я готов слушать его вечно.

ты невольно сглатываешь, когда сайлус наклоняется к тебе так близко, что ваши губы находятся всего в паре сантиметров друг от друга. он смотрит на тебя и наклоняется ещё ближе, зарывается пальцами в твои волосы, прижимая тебя к себе. спустя пару мгновений сайлус отстраняется и фыркает, глядя на твоё изумлённое выражение лица.

— а теперь продолжай, — мурчит он. — мне не терпится узнать, что же всё-таки произошло с этой кларой.

cr: sweetcalebb

эта рука кажется тебе подозрительно знакомой.

хотя, наверное, ты слишком уж зацикливаешься на этом. тебе не стоит думать ни о чём, кроме невероятно горячего мужчины, который прямо сейчас ласкает себя на камеру.

это не может быть он. да и что ему вообще делать на таком сайте?

поэтому, вместо того, чтобы слишком задумываться над этим, ты направляешь камеру вниз, позволяя мужчине увидеть прекрасную пару белья с маленьким бантиком — выбранную специально для этого случая. ты скользишь рукой под тонкую ткань, двигаешь пальцами в ритме, ясно дающем понять, чем именно ты занимаешься на его глазах. вместе с ним.

от увиденного мужчина стонет, проводит большим пальцем по покрасневшей головке, размазывая каплю выступившей предсеменной жидкости. судя по всему, мужчина всё ещё одет. и хотя лица его не видно, тебе кажутся до боли знакомыми эта мятая белая рубашка и чёрные брюки, приспущенные ровно на столько, чтобы показать в кадре внушительного размера плоть.

и когда мужчина перед тобой закатывает рукав рубашки, чтобы было удобнее двигать ладонью по плоти, ускорить темп, ты видишь шрамы, которые невозможно не узнать, — на кисти и предплечье.

теперь твоя очередь стонать, ведь самая грязная твоя фантазия воплотилась в реальность. в порыве чистого наслаждения от осознания, ты сдвигаешь ткань белья в сторону, обнажая своё влажное пылающее лоно перед ним. ты продолжаешь ласкать себя, поглаживать набухший клитор, пока не достигаешь пика, выкрикивая его имя от удовольствия.

— зейн!

по ту сторону экрана раздаётся сдавленный звук. ты не уверена, что именно заставило мужчину излиться в кулак и даже на брюки, — то, что ты обнажилась перед ним, или звук его имени, сорвавшийся с твоих губ в момент оргазма.

сначала ты слышишь лишь тяжёлое дыхание, а потом резко наступает тишина. внезапно экран гаснет: связь прерывается.

в следующий твой визит в больницу, уши доктора зейна алеют в то же мгновение, как только ты входишь в его кабинет. а плановый осмотр требует гораздо больше физического контакта, чем обычно.

cr: thewrldx

со временем калеб становится ещё более жадным, более чувствительным к твоему отсутствию. настолько, что он не способен даже кончить без тебя. из-за того, что вы живёте в разных городах, иногда вам приходится обходиться лишь горячими разговорами по телефону и видеосвязи. но ни лубрикант, ни твоё бельё не помогают мужчине достичь пика.

калеб прижимает телефон к изгибу между плечом и ухом, придерживает, дышит тяжело. ты поначалу даже не замечаешь этого, готовишь привычно ужин, пока рассказываешь о том, как прошёл твой день.

— нх... и что случилось после, маленькая моя?

от его тяжёлого, хриплого дыхания прямо тебе в ухо сквозь телефон ты на миг останавливаешься, возводишь глаза к потолку. не надо быть гением, чтобы понять, что именно делает калеб.

— плохой мальчик.

именно эти слова доводят его до грани, надламывают. но конечно же, калеб не убирает ни руку, ни промокшее бельё со своего члена.

— н-не правда, маленькая моя. я же на самом деле очень хороший, самый лучший для тебя. т-ты просто продолжай говорить...

и ты продолжаешь болтать — рассказывая ему о том, как много у тебя сейчас работы, о том, что вчера видела кота в окне у соседей. каждое твоё слово, даже нечто нелепое и не имеющее особого смысла, лишь заставляет кровь в теле мужчины приливать к нижней части тела.

— вчера я была на миссии вместе с ксавье…

калеб рычит сквозь слёзы при упоминании имени другого мужчины, но даже это не мешает ему снова кончить в твоё бельё. крупные, тяжёлые капли семени стекают по его кулаку.

вот только не забывай о том, что хныкать, плакать и скулить от удовольствия в вашей паре может не только он. потому что калеб всё ещё твой нуждающийся хороший мальчик, который может поставить тебя на четвереньки, раз за разом наполняя тебя до остатка за то, что ты вообще посмела заговорить о другом мужчине в его присутствии.

cr: kissandtellus

ты всегда знала сильного калеба. но что, если однажды ты обнаружишь другую его сторону, узнаешь, что он тот ещё плакса.

из-за того, что чип в голове калеба слишком часто перезапускает — сбрасывает — его эмоции, мужчине приходится перегружать себя, доводить до болезненного состояния, даже когда это касается возбуждения. калебу нравится, когда ты дразнишь его, подводишь к самой грани, прежде чем резко замедлить движения рук и губ. твой любимый начинает хныкать, скулить, не получая того, что он так сильно хочет.

и когда калеб возбуждён, то становится по-настоящему прилипчивым, не отпускает тебя.

— маленькая моя, умоляю. ты мне очень нужна.

нужна до боли — и ты знаешь это. как и то, что довести калеба до оргазма за считанные минуты становится гораздо проще в таком состоянии. особенно, когда он возбуждён из-за тебя.

знаешь ты и то, как потрясающе ощущается, когда он глубоко внутри, нависает сверху, встав в планку. калеб упирается предплечьями по обе стороны от твоей головы, и ты слышишь, как жужжит механизм в его металлической руке. калеб на пределе, его эмоции зашкаливают, но он не упускает возможности погрузиться в тебя ещё сильнее, ещё глубже — снова и снова.

— т-так хорошо, маленькая моя. о нет, нет-нет-нет-нет, прошу!

и если ты сожмёшь его чуть сильнее, заставишь застыть в этой позе, то калеб тут же начнёт бормотать бессвязно, почти выть от удовольствия. его член дрожит, всё его тело горит — этот несчастный полковник ся опьянён твоим жаром. и если его планка хотя бы немного пошатнётся, если он сдвинется хотя бы на сантиметр, то ты снова сожмёшь его внутри себя, и вот тогда он наконец сдастся, начнёт всхлипывать.

— я-я не могу!...

если же калеб ненароком кончит раньше положенного, зальёт тебя изнутри семенем, то он будет вылизывать тебя, чистить своим языком. он будет умолять и сокрушаться, что испортил собой твой вкус.

cr: kissandtellus

— ударь меня.

эти слова, произнесённые таким хриплым, полным желания голосом, заставляют тебя замереть на коленях у сайлуса.

— что? — спрашиваешь ты.

сайлус стонет, одной рукой обхватывает твои ягодицы и опускает тебя вниз, заставляя тебя снова войти в неумолимый ритм, вновь начать двигаться на его члене.

— ты слышала меня, милая, — мужчина нехотя отрывается от твоей шеи. правый глаз у него пульсирует ярким светом, транслируя его желание, и это невольно заставляет тебя покраснеть. — ударь меня. по лицу.

ты сжимаешься пальцы на его плечах, кусаешь губу, пытаясь поспеть за ритмом, который задаёт твой возлюбленный. каждый глубокий толчок вырывает из твоего горла хриплые стоны.

наконец, ты медленно поднимаешь руку. твои пальцы подрагивают от нерешительности, но всё же ты даёшь ему хлёсткую пощёчину. сайлус выдыхает резко, эфирное ядро в его глазу вспыхивает ярче. он ещё сильнее хватается за тебя, впивается пальцами в кожу, усиливает темп — вбивается в тебя глубже и резче, а его челюсть напрягается в ответ на твой удар.

— сильнее, — рычит он.

ты стонешь, царапаешь ногтями его грудь, и на секунду в твоей голове путаются все мысли. ответить нечего.

— сай!

но сайлус не из терпеливых. он опускает руку на твою ягодицу — громкий шлепок отскакивает от стен, смешивается с влажными звуками вашей близости. от этого ощущения, от пульсации на коже ты буквально задыхаешься. а сайлус пальцами моментально сильнее сжимает твою плоть, словно бросает тебе вызов, словно вынуждает сделать то, о чём он просит.

и... ладно. хорошо. на сей раз ты не станешь с ним спорить.

ты замахиваешься снова и в этот раз отвешиваешь ему сильную пощёчину — достаточно, чтобы мужчина инстинктивно отшатнулся от удара, повернул голову. щека у него тут же краснеет от удара. а может, он просто засмущался.

— ч-чёрт, котёнок, — стонет сайлус, и этот звук получается довольно нуждающимся для того, кто ещё несколько секунд назад был таким требовательным.

мужчина наклоняется вперёд, чтобы украсть у тебя поцелуй, и в тот момент, когда его губы соприкасаются с твоими, его член пульсирует исступлённо внутри тебя. сайлус дрожит всем телом, кончая. едва касается своим ртом твоего, шепчет хрипло:

— мы обязательно повторим это.

cr: thewrldx

думала ли ты о том, почему тебе пришлось так долго упрашивать ксавье подняться с тобой на крышу вашего многоквартирного дома, чтобы посмотреть вместе на звездопад — первый за столько времени?

ты не знаешь, почему мужчина рядом с тобой так напряжён, почему его рука так крепко сжимает твою, когда вы поднимаетесь по лестнице, чтобы тайком пробраться на крышу. и время не очень-то милосердно к вам, — метеоритный дождь вот-вот начнётся. но, к счастью, вы успеваете расстелить одеяло и устроиться поудобнее рядышком, прежде чем звёзды начнут своё движение по небу.

крыша, на которую вы забрались, — идеальное место, чтобы прилечь и полюбоваться сверкающим потоком метеоров, которые стремительно рассыпаются в небе, обгоняя друг друга. это так волшебно, так завораживающе, но единственное, на чём у тебя получается сфокусироваться, — на учащённом сердцебиении ксавье.

— всё в порядке? — спрашиваешь ты тихо. ксавье просил, настаивал даже, чтобы усадить тебя к себе на колени, — теперь твои ноги согнуты, а тело практически полностью лежит на нём. — твоё сердце колотится так быстро.

и когда мужчина смотрит на тебя снизу вверх, то видит, как в твоих глазах отражаются звёзды, падающие над вашими головами. в твоих глазах больше нет слёз, которые ксавье не раз видел в своих кошмарах. теперь с тобой всё в порядке. теперь ты наконец-то снова в его объятиях.

— я в порядке, принцесса, — он целует тебя в лоб, ощущая губами тепло твоей кожи. это первый раз, когда он вот так обнимает тебя, держит в своих руках и не чувствует, как ты ускользаешь. — пока ты в порядке, я тоже.

ксавье расслабляется немного, глядя на метеоритный дождь, и наполняет свой разум счастливыми воспоминаниями — о тебе в его объятиях, о вас, окружёнными высокими зданиями, так сильно напоминающими деревья.

cr: bri

калеб никогда не прикасается к тебе, пока не убедится, что ты делаешь то же самое.

поэтому, когда он однажды просыпается посреди ночи от тихого хныканья, переходящего в скулёж, то все его чувства обостряются. эти звуки едва слышны из-за стены, разделяющей ваши с ним спальни, но всё же он ловит каждый звук, каждый тихий стон, и спальные шорты его мгновенно натягиваются в паху от возбуждения.

калеб приспускает ткань вниз, высвобождаясь с тихим рыком, медленно касается себя, ласкает. ему приходится прикусить нижнюю губу, чтобы не выдать себя, не быть слишком громким, ведь ему совсем не хочется тебя прерывать.

он представляет, как ты, должно быть, выглядишь сейчас лежащей на своей постели, как играешься со своим клитором, водишь пальчиками по всей поверхности лона, вводишь их в этот влажный жар, обильно смочив слюной и смазкой. представляет, как отчаянно ты пытаешься почувствовать наконец этот пик наслаждения.

твои сладкие стоны становятся чуть громче, всё жарче, и калеб подстраивается под них, синхронизует свои собственные движения. член его истекает предсеменной жидкостью, когда он ласкает себя. и его сердце едва не останавливается, когда он слышит, как ты стонешь:

— калеб...

такой несдержанный, бесстыдный звук, полный такого искреннего желания, потребности, что плоть калеба болезненно пульсирует. он морщит нос, кусает губы сильнее, сдерживаясь из последних сил, чтобы не излиться на простыни в то же мгновение.

каково было бы сейчас погрузиться в твоё мягкое, влажное лоно, вдавливать тебя в матрас, пока всё вокруг не станет липким, пока его сперма не наполнит тебя до краёв?

калеб представляет, как закинул бы твои ноги к самым ушам, как ты умоляла бы его остановиться, но больше для виду. потому что всё, чего ты на самом деле хотела бы: чтобы он взял тебя, чтобы входил так глубоко, что ты бы видела звёзды, а наутро ходила, немного прихрамывая.

он слышит шорох простыней из твоей спальни, а затем — приглушённое, такое отчаянное поскуливание, — и понимает, что ты вот-вот кончишь. калеб двигает рукой ещё сильнее, представляет тебя, наполненную им. нетерпеливые, жаркие стоны твоего оргазма ласкают ему слух, и не проходит много времени, как калеб изливается сам — густые струи семени заливают ему живот, а голова кружится от удовольствия.

возможно, однажды калеб заглянет к тебе в комнату, когда вновь услышит твои стоны — его имя. но пока что он довольствуется сдержанностью. ведь какой смысл ему получать удовольствие, если ты его не получаешь?

cr: unintentionalseductress

тевирп!
на связи вновь эмпатия и мы к вам с небольшой просьбой.

ни для кого не секрет, что в последнее время в фандоме ситуация весьма напряжённая. многие уходят из него и это не только девочки, которые играли и любили своих фаворитов, но также и создательницы — артерки, райтерки.

несмотря ни на что у нашей команды по-прежнему есть желание искать и делиться с вами классными текстами, радовать вас своими переводами.

прежде мы редко писали оффтопы и практически никогда не говорили напрямую о реактах и активе. но канал растёт, мы уже почти два года радуем вас переводами — самыми-самыми разными, — но актив в последнее время стал ниже, чем раньше. мы ценим каждую вашу реакцию и каждый комментарий и очень радуемся, когда вы говорите о том, что вам нравится, когда под нашими переводами происходят обсуждения. любой фидбек это всегда приятно. мы очень хотим вас, говорить с вами — как через тексты, так и через комментарии.

поэтому мы хотели бы попросить вас проявить немного любви к своим фаворитам и (совсем чуть-чуть) нам — комментариями, словами, реакциями. мы будем рады всему.

с любовью, эмпатия ✈️

🌨️🦋🦋🦋📌🅱️📌🦋🦋🦋🌨️

02. Шибари

tags: легкий мдом, шибари, подвес.

Сайлус хотел попробовать это с тобой с того самого момента, как впервые увидел тебя обнаженной. Изгибы твоего тела очаровали его так, что отвести взгляд правда было слишком тяжело. А еще ты двигалась на нем так легко и естественно, что Сайлус задумался о том, как бы ты выглядела, если бы он лишил тебя самого важного для охотницы умения — мобильности.

Последняя точка опоры исчезла, когда Сайлус ногой сдвинул в сторону табуретку, до которой ты едва дотягивалась большим пальцем ноги. Твои руки были крепко скованы за спиной, верёвка проходила под грудью и над ней, стягивая грудную клетку, прижимая сложенные за спиной руки к телу и поддерживая тебя в воздухе. Одна нога была слегка согнута в колене, жесткая джутовая паутинка стремилась вверх от лодыжки. Вторая же теперь безвольно свисала вниз. Сайлус слегка ткнул тебя пальцем в талию, заставил вздрогнуть и безвольно качнуться в сладких путах.

Ради этого он учил технику безопасности, ведь навредить любимому котенку — непростительная халатность. Ради этого отрабатывал узлы, чтобы каждое действие вызывало у тебя приятную дрожь. Он связывал тебя уже много раз, в самых замысловатых позах, но это был первый раз, когда он отобрал у тебя контроль над телом и пол под ногами одновременно.

Ты попыталась дернуться, но снова лишь невольно качнулась в веревках. Мир перед глазами вдруг размылся до багряно-черных пятен, и ты невольно склонила голову вниз.

— Страшно, котенок? — спросил он бархатистым голосом, подходя к тебе со спины. — Расслабься. Верёвки держат тебя. И я тоже.

Его рука властно опустилась на твою талию, обвилась такой сильной хваткой, что тебе стало сложно сделать вздох. Вторая уже скользила между твоих ног, и ты вдруг ощутила себя слишком открытой, слишком развязной, слишком… свободной.

После того, как Сайлус отпустит тебя, в кистях будет приятно саднить, а на теле останутся красные полосы. Но сейчас, ощущая на себе это давление, ощущая, как твое тело, словно тряпичное, расслабляется в ворсистой джутовой хватке, ты думала лишь о том, что не хотела бы, чтобы он ослабил даже одну из веревок.

Почему-то они дарили странное чувство спокойствия. А может, все дело было в том, кто именно тебя связывал. С Сайлусом все ощущалось иначе: даже самая глупая затея приобретала особый смысл, а идея отдать контроль и правда невероятно глупая. Охотница не могла сдаться тому, кого ассоциация безуспешно пытается поймать уже который год. Но ты это сделала и ни капельки об этом не жалела.

— М-м-м, какая же ты сладкая, — прошептал Сайлус и уткнулся носом в твои волосы, блаженно втягивая чарующий аромат. Средним пальцем он провел вдоль твоих влажных складок, все еще скрытых за нижним бельем. Слегка надавил ногтем на клитор, упиваясь твоим томным вздохом.

Сайлус давно мечтал лишить тебя всего, забрать себе каждый твой стон, посмотреть, как будет выпутываться его котенок из настолько сложной ситуации. И когда с твоих губ срывается жалкий скулеж, Сайлус понимает, что это стоило каждой минуты подготовки.

#кинктябрь26 by @jjkpisanina

#LaDs
#Sylus

— есть такое выражение, — ты тыкаешь зейна в щёку недовольно, — что если ты работаешь даже в свой единственный выходной за целый месяц, то сердце твоё превращается в камень.

— нет такого выражения, — подмечает мужчина мягко.

— я где-то его слышала, значит кто-то действительно это говорил, — упираешься ты.

вы с зейном дружите довольно давно, и ты не позволила бы своему любимому доктору уткнуться носом в отчёты, которые могли бы легко лечь на плечи кого-то другого, если бы зейн просто попросил о помощи.

— я закончу через несколько минут.

— несколько минут, ага. это слишком долго!

зейн не отвечает, лишь вздыхает тихо. а ты снова тыкаешь его в щёку — она на удивление мягкая для человека, который выглядит так, будто у него редко есть минутка на такие мелочи вроде простого бритья. зейн продолжает вести себя невозмутимо, не обращая на тебя внимания, и ты тыкаешь его пальцем ещё раз, затем ещё. в момент, когда ты вновь тянешь руку, чтобы коснуться его лица, мужчина немного запрокидывает голову, уклоняясь от твоей атаки. и более того, он ловит твой палец своей рукой, подносит к губам и прикусывает легонько зубами.

— ай! ай. зачем ты это сделал? — ты поспешно убираешь свой укушенный палец, дуешь на него.

— я тебя предупреждал.

— не-а, ты не предупреждал меня. и вообще, вы такой грубиян, доктор зейн, — ты отворачиваешься, всем своим видом демонстрируя самую выразительную, самую сильную обиду.

— дай взгляну. болит? — зейн закрывает ноутбук и тянется к тебе.

— болит вот здесь, — ты указываешь на грудь, немного правее от центра.

зейн придвигается ближе и осторожно убирает твою ладонь, накрывая её своей. шепчет:

— здесь твоё сердце.

и от этой близости упомянутый мышечный орган у тебя забивается чаще, щёки опаливает жаром, а внизу в животе вспыхивают искры. но, не подавая вида, ты лишь щёлкаешь зейна по лбу тем самым пальцем, который он прикусил.

— столько учился, а в делах сердечных всё такой же недогадливый.

хватка зейна на твоей ладони чуть усиливается.

— может быть, тогда ты меня научишь? — шепчет он, наклонившись совсем близко к твоему лицу.

и что на такое вообще ответить? поэтому ты поступаешь единственным логичным образом: кусаешь зейна за щёку, и бормочешь себе под нос тихое, смущённое «дурачок».

cr: erenophilic

калебу нравится видеть, как ты дрожишь, покрывшись румянцем, как пытаешься держаться ровно, пока твоя влага покрывает его лицо. и причина не только во вкусе, хотя одного этого достаточно, чтобы мужчина оставался между твоих бёдер целую вечность. нет, калебу нравится то, как прерывисто ты дышишь каждый раз, когда его язык скользит в нужном направлении. нравится и то, как ты прикусываешь губу, стараясь сдержать особенно громкие стоны, как пытаешься растянуть удовольствие, не позволить оргазму накрыть тебя с головой слишком быстро.

калеб наблюдает за тобой сквозь полуопущенные ресницы, запоминает каждое движение твоего тела, каждый вздох, что срывается с любимых губ, словно бы единственное, что ему стоит помнить и знать, — одна лишь ты.

он обхватывает твои бёдра, и в его движениях нет ни капли нежности. хватка у калеба властная, пальцами он впивается в твою кожу, словно бы боится, что ты можешь исчезнуть.

— посмотри на себя, — выдыхает он сквозь, пьёт тебя с жадностью. — такая чертовски красивая, когда вот так сидишь на моём лице.

и боги, каким тоном калеб это произносит — будто твоё лоно, прижатое к его губам, совершенно обыденная вещь, будто это самое любимое занятие мужчины, с которого он готов начинать свой день и им же заканчивать.

ты чувствуешь это — по тому, как калеб стонет в тебя, языком принимая всё, что ты только даёшь ему. словно каждая капля твоего возбуждения — это нечто священное.

калеб не просто наслаждается тобой — он боготворит твоё лоно, медленно, грубее и снова неспешно. калеб не торопится, смакует это ощущение, то, как ты таешь в его руках. он наклоняет голову под нужным, таким правильным углом, прижимается носом к твоему клитору и еле слышно стонет, словно бы хочет отпечатать вибрацию внутри тебя. и когда ты прижимаешься к нему сильнее, двигаешься резче, когда твоё возбуждение становится более липким, тёплым и сладким, стекающим по его губам, калеб стонет так, словно попал в рай. словно бы всё, что ему нужно, — это твоя влага на его лице, словно только это имеет значение в этом мире.

и ты не понимаешь, кто из вас больше на грани: калеб, с закрытыми глазами, почти опьяневший от твоих соков, или ты, едва держащаяся на ногах, с дрожащими бёдрами, потому что твой любимый не останавливается. потому что калебу всё равно на то, что он весь испачкан, всё равно на беспорядок. честно говоря, наоборот, ему это нравится очень сильно. нравится, как твоя влага стекает по его подбородку. нравится, когда ты хнычешь, просишь о перерыве, но продолжаешь двигать бёдрами.

калеб вылизывает тебя так, словно ему всегда будет мало, словно ты его любимое блюдо, а он чертовски голоден. и, может быть, так оно и есть. может быть, калеб был создан для того, чтобы вот так лежать под тобой, с мокрым лицом, приоткрытым ртом и глазами, полными желания.

потому что только в такой позе калеб чувствует себя по-настоящему твоим.

cr: kasstellation

— она была такой грубой! — возмущаешься ты, пока барабанишь яростно пальцами по клавиатуре.

ксавье сидит напротив тебя за своим собственным столом и тоже печатает, однако определённо не настолько неистово, как это делаешь ты.

— я имею в виду, в этом районе буквально бродят странники. и да, мне искренне жаль, что она простояла в очереди целый час, но ей действительно надо было просто уйти!

ты правда собиралась написать отчёт о том, что произошло вчера на миссии, однако мысли то и дело возвращались к той незнакомой женщине. потому что, чёрт возьми, как у кого-то хватило наглости злиться на тебя и отчитывать за то, что ты пыталась обезопасить людей вокруг? та женщина могла погибнуть, пока закатывала истерику из-за чего-то столь...

— господи, ты уже даже не помнишь, за чем она стояла в той очереди.

— я спасла её! — выпаливаешь ты вдруг. — и я пыталась быть милой и вежливой. ты же знаешь, да? знаешь, что я достаточно вежливая.

ты продолжаешь распаляться всё сильнее, не позволяя ксавье вставить ни слова.

— но она вела себя неразумно! всё твердила, мол, нет, у меня очередь подходит, я должна... чёрт возьми, я не помню, что она хотела купить, но, чёрт возьми, эта женщина могла просто умереть, если бы осталась стоять там!

ксавье тихо фыркает — и этот звук наконец заставляет тебя поднять голову. вы на мгновение встречаетесь взглядами, прежде чем мужчина вновь обращает всё своё внимание на экран монитора.

вот чёрт. как долго ты уже возмущаешься, изливая на него всё своё негодование? наверняка утомительно долго. ты осекаешься, плотно сжимаешь губы, форма внезапно кажется такой тесной, неуютной. печатать ты начинаешь куда медленнее, чем прежде.

— в общем-то да... как-то так.

и на этот раз ксавье вновь поднимает голову, когда ты смолкаешь окончательно:

— да? почему ты так внезапно остановилась?

— о чём ты? — ты не отрываешься от своего отчёта, усиленно стараясь дописать его.

— хочу услышать, что ещё она сделала, — ксавье выжидает несколько секунд, но когда ты не продолжаешь, он подаётся вперёд, чтобы увидеть тебя получше. — ладно, я просто хочу, чтобы ты продолжила рассказывать, что там случилось.

— но это конец. вся история, — ты слегка хмуришься. в этих словах одна лишь ложь, но в этом нет ничего страшного. ты делаешь это ради него, ради его же блага. к тому же, кто-нибудь в офисе мог услышать твою тираду. — тем более, я вела себя довольно громко... и скверно.

— ты такая хорошенькая, когда злишься, — ксавье улыбается тебе с нежностью, ласково.

— ксавье... — глаза у тебя округляются от удивления, когда ты слышишь его.

— но это правда, — шепчет мужчина в ответ. — ты всегда хорошенькая, но когда сердишься, то красота проявляется чуть по-другому.

ты сглатываешь гулко, горло у тебя сжимается, когда ты продолжаешь:

— но разве я не раздражаю тебя своей болтовнёй? сколько я вообще вот так возмущалась?

ксавье лишь пожимает плечами, а затем скользит взглядом куда-то за твою спину, вероятно на человека, проходящего мимо, прежде чем вновь смотрит на тебя.

— не думаю, что ты когда-либо сможешь мне надоесть или более того, начать раздражать. я просто хочу продолжить слушать тебя, — он подвигается чуть ближе, прижимая свою ногу к твоей под вашими соединёнными столами. — так что... продолжай, пожалуйста.

ты смотришь на ксавье пристально, не отрывая взгляда, пока на губах сама собой расплывается лёгкая улыбка. ему интересно, что ты говоришь, он хочет продолжить слушать. то есть, ему по-настоящему нравится слушать тебя, неважно, о чём ты будешь говорить.

— и, если кто-нибудь спросит, я просто помогу тебе с этим отчётом.

cr: sweetcalebb

— ... чтобы ты мог почувствовать больше? — твой голос эхом отдаётся от стен купальни, пока ты склоняешься ближе к лицу сайлуса. когда между вами остаются считанные сантиметры, мужчина подаётся вперёд и целует тебя в приоткрытые губы. — больно?

сайлус лишь тихо смеётся и обхватывает твои бёдра ладонями, потирается своей напряжённой плотью о тебя, о лоно, всё ещё скрытое бельём.

— вовсе нет, милая, — вода плещется вокруг вас, разлетаясь мелкими брызгами, когда ты решаешь взять инициативу в свои руки, когда садишься так, чтобы тесно соприкасаться с твёрдой плотью под собой. и ты видишь, как на головке выступает капля смазки. — наоборот, это во многом помогает. хочешь узнать, как именно?

ты скользишь взглядом по золотой цепочке, украшающей рельефное тело твоего любимого, украшению, что натягивается на его плечах, сильнее выделяя напряжённые мышцы. опускаешься глазами ниже, туда, где золото стекает к животу, идеально повторяя кубики пресса, и обвивается вокруг плоти, соединяясь в красивое блестящее кольцо.

— обязательно было выбирать золотую? — в ответ на твой дразнящий вопрос мужчина лишь издаёт глубокий, низкий смешок.

— хочешь сказать, она плохо смотрится? — сайлус делает вид, что обиделся, позволяя тебе оттолкнуться от него и откинуться назад к краю источника. мужчина окидывает тебя взглядом, оценивает купальник, который купил специально для этой поездки.

на мгновение ты задумываешься, завороженная любимым, и вздрагиваешь, когда тот обхватывает рукой твою голень.

— хм, я этого не говорил, — шепчет сайлус, пока ты двигаешь лодыжкой. и хихикаешь, когда у мужчины перехватывает дыхание, стоит тебе задеть ступнёй его плоть.

— уже такой чувствительный?

— разве можно меня в этом винить, котёнок? — сайлус подаётся вперёд. его челюсть напрягается, когда ты опускаешь руку вниз и проводишь ладонью по плоти раз, потом другой, гладишь его, ласкаешь. — если продолжишь в том же духе, не уверен, что это поможет цепочке продержаться дольше обычного.

— а что, если я захочу, чтобы ты продержался чуть дольше? чтобы продолжил? — ты тянешься выше, осыпаешь поцелуями подбородок любимого, его челюсть. — снова и снова.

сайлус стонет глухо, когда ты кусаешь его плечо и любуешься следом собственных зубов, отметиной, которая к утру наверняка станет насыщенного алого оттенка.

вода податливо расступается, движется вместе с сайлусом, позволяя тому устроиться поудобнее между твоих бёдер и сдвинуть ткань купальника в сторону.

— я могу продолжать столько, сколько тебе нужно, — бормочет сайлус, дразня твой влажный жар головкой своей плоти. — мы можем заниматься этим всю ночь напролёт, моя дорогая.

прежде чем поцеловать тебя, сайлус касается губами твоей щеки медленно, с благоговейной нежностью. мужчина мягко толкается бёдрами вперёд, вырывая из твоей груди стон, а затем смеётся тихо, отчего плоть внутри тебя отзывается вибрацией.

— эта штука и правда работает, да?

обхватив сайлуса за шею, притягиваешь его ближе — достаточно для того, чтобы оставить след от укуса на другой ключице.

— всё ещё готов продолжать всю ночь?

одним слитным движением сайлус погружается глубоко внутрь, заставив вас обоих застонать. его плоть кажется больше — во многом благодаря кольцу вокруг основания, — а холод металла заставляет мурашки пробежать по твоим ногам.

сайлусу требуется всего мгновение, чтобы перевести дыхание. он оглядывает тебя сверху вниз, и ты замечаешь, как пылает алым его правый глаз, а улыбка красноречиво говорит обо всех его желаниях. и ты можешь выбрать любое, какое тебе понравится.

— думаю… — сайлус тяжело дышит, и капли воды блестят, переливаются на его вздымающейся груди. — мы можем продолжать хоть до завтрашнего вечера, котёнок.

cr: bri

постепенно, шажок за шажком, день за днём рафаэль делает тебя менее восприимчивой к его одержимости тобой. это не похоже на то, что он приучает тебя или «тренирует», вовсе нет. связь ваших душ слишком сильна, поэтому мужчина никогда не сможет сделать ничего из того, чего бы ты на самом деле не хотела, чтобы он сделал. однако именно потому, что ваши души так тесно переплетены, из-за этой связи, он знает, что ты желаешь того, о чём порой даже не подозреваешь.

рафаэль искусен в том, чтобы помочь своей любимой осознать её желания, пробудить их, даже если порой ему приходится принуждать тебя.

эта хитрая сирена превращает тебя — свою возлюбленную — в милейшую, маленькую любимицу, почти питомицу.

однако мужчина не знает одного, ты прекрасно понимаешь, что всё это — компромисс. отдать немного, получить с лихвой в ответ. и поэтому ты проживаешь жизнь, в которой тебя любят, лелеят и оберегают, пускай и в той форме, когда это становится зацикленностью, зачарованностью. так что совсем неудивительно, что со временем рафаэль получает доступ ко всем твоим аккаунтам и устанавливает трекер на автомобиль, отслеживающий любые передвижения.

cr: hawnks

— п-подожди, калеб!

— шшш, — шепчет он, останавливая тебя одним быстрым шлепком по твоему набухшему клитору.

калеб не позволяет тебе сбежать со своих колен. из вас двоих он всегда был самым сильным — тем, кто легко побеждает в «схватках», а по утрам просит тебя посидеть у него на спине, пока он отжимается. так что нет ничего удивительного в том, что иногда твой гэгэ ведёт себя немного грубовато и усаживает на свои колени, держит крепко.

он раздвигает твои ноги своими чуть шире, большую ладонь укладывает на живот, так что ты прижимаешься спиной к его твёрдой груди. калеб ласкает тебя всего лишь двумя пальцами, а ты уже дышишь тяжело и хрипло, слюна скапливается у тебя в уголках губ. его руки отличаются от твоих — пальцы массивные, большие. шероховатыми подушечками он надавливает внутри, толкается и ласкает влажные «губы» с идеальным давлением, что у тебя голова кружится. тихие вздохи, срывающиеся с твоих губ, перерастают в жалобные стоны и скулёж.

— вот тут, — калеб сгибает руку, надавливая пальцами чуть настойчивее, — твоя чувствительная точка. тебе нравится, малышка? твои маленькие пальчики не могут дотянуться сюда, особенно с этими красивыми ноготками. но всё хорошо, гэгэ здесь, всегда здесь, чтобы помочь.

тон его звучит так серьёзно, но ты прекрасно знаешь, что он тебя дразнит. ты сжимаешься вокруг него сильнее, и пальцы калеба становятся липкими от твоего освобождения. проходит лишь пара мгновений, ты едва ли успеваешь прийти в себя, как калеб убирает ладонь с твоего живота. он подносит руку к лицу, смачивает слюной средний и безымянный палец, а после вновь опускает её ниже.

— это, — начинает калеб вновь, искренне увлечённый собственной лекцией, — твой клитор, малышка. но ты ведь и так это знаешь, правда ведь?

ты не успеваешь вымолвить ни слова, но спиной чувствуешь, как он хмыкает, и звук этот вибрацией проходит по твоему позвоночнику. возможно, калеб просто очень доволен собой.

двумя подушечками пальцев, покрытыми слюной, он накрывает твой клитор. и стоны, что вырываются у тебя из груди, доставляют калебу искреннее удовольствие, на лице у него расплывается довольная улыбка. эхо этой мелодии — твоей мелодии — отдаётся в его ушах. калеб не хочет быть излишне грубым или чересчур дразнить тебя, ведь ты его самая дорогая, самая милая, такая очаровательная мэймэй, как может он вести себя так с тобой. о, нет, он не будет. но и останавливаться калеб тоже не собирается, поэтому целует нежно тебя в висок, успокаивая.

— не покупай вибратор, малышка. кто знает, безопасен ли силикон для тела, тем более для таких чувствительных мест. и, если тебе что-то понадобится, то приходи ко мне. договорились?

cr: https://www.tumblr.com/littleapplle/791526043450228737/i-think-caleb-eavesdrop-through-the-door-while?source=share

однажды вечером, когда ты, как и всегда, болтаешь с подругой по телефону, калеб совершенно случайно подслушивает ваш диалог. на самом деле, он просто проходил мимо и планировал заняться своими делами, но тут до его ушей доносится кое-что по-настоящему интересное.

— да знаю я! просто через какое-то время мне становится слишком... ну, знаешь, скучно? я просто не понимаю, как ласкать себя. угу, согласна, это просто переоценено.

калеб прижимается ухом ближе к двери, и теперь твой голос звучит гораздо чётче.

— нет! я не могу купить вибратор. ты что, забыла, что я живу с бабушкой?! она проверяет тщательно каждую посылку, которую нам доставляют. поверь, это ужасно раздражает. плюс, если я что-то подобное куплю, то у неё попросту случится сердечный приступ, а потом она уши мне оборвёт. лучше не надо...

ты вздыхаешь, а затем продолжаешь говорить:

— к тому же, иногда мои посылки путают с тем, что приходит калебу. и если он найдёт дурацкий розовый вибратор среди своих лего-самолётиков, то до конца жизни будет припоминать это.

воображаемый хвост калеба мечется из стороны в сторону у него за спиной, и, будь он реальным, это выглядело бы по-настоящему нелепо и жалко. от всего, что связано с тобой, челюсть у него сжимается, в брюках становится невероятно тесно и бельё позорно намокает от капель предэякулята. и калеб действительно не собирался вмешиваться в твою личную жизнь и тем более в разговоры с подружкой, но не может сдержаться, чтобы не войти к тебе в комнату.

в комнату, где ты лежишь, уютно устроившись на животе, болтаешь беззаботно по телефону, накручивая прядь волос на палец. взгляд калеба падает на твои ягодицы, красиво очерченные в этом милейшем жёлтом белье. милостивый боже.

— калеб? милая, я перезвоню тебе через минутку, ладно? — говоришь ты в телефон, а затем поворачиваешься к своему гэгэ. — калеб, какого чёрта? стучи для начала, прежде чем войти в комнату. и вообще, выметайся!

— не покупай вибратор.

cr: https://www.tumblr.com/littleapplle/791526043450228737/i-think-caleb-eavesdrop-through-the-door-while?source=share

Красивых мужчин много не бывает, поэтому...

🔥ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ В ОЖИДАНИИ https://t.me/silentwhispers_ru!

🤩 Это предстоящая условно-бесплатная кинематографическая отомэ-игра (романтическое приключение с элементами триллера) от студии VVANNA STUDIO (под издательством Archosaur Games). В её основе — движок Unreal Engine 5 и целых три потрясающих мужчины, которые страстно желают завоевать твоё сердце!

🤩 На https://t.me/silentwhispers_ru вас ждут:

— https://t.me/silentwhispers_ru
— https://t.me/silentwhispers_ru
— https://t.me/silentwhispers_ru
— https://t.me/silentwhispers_ru
— https://t.me/silentwhispers_ru
— https://t.me/silentwhispers_ru
— https://t.me/silentwhispers_ru

…и многое другое!

🤩 Подписывайтесь на https://t.me/silentwhispers_ru, чтобы быть в курсе последних событий вселенной Silent Whispers! https://t.me/silentwhispers_ru, https://t.me/silentwhispers_ru и https://t.me/silentwhispers_ru уже ждут встречи с тобой!

дракон сайлус впервые выбирает тебя в качестве своей пары после своего удачного налёта на соседнюю деревню.

ваши тела трепещут от прилива адреналина, а сладкий вкус успеха всё ещё царит в мыслях. сайлус наблюдает за тобой, пока несёт в своих руках высоко в небе над самыми облаками. твоё лицо сияет от радости, и он видит, что, несмотря на успех, в глазах у тебя по-прежнему пылает желание. ты тоже чувствуешь это неоспоримое влечение, когда смотришь в сверкающие алые глаза, сияющие особенно ярко в последних лучах заходящего солнца. сайлус едва ли не падает с небес на землю, когда ты обнимаешь его за шею и притягиваешь ближе для страстного поцелуя. для него это чувство необычное, но он уже знает, что хочет большего. по твоим щекам разливается нежный румянец, и сайлусу достаточно мимолётного взгляда, чтобы прочитать каждую твою непристойную мысль.

этот полёт — самый быстрый в его жизни, ведь он так торопится добраться до пещеры, которую вы оба называете своим домом.

украшения и драгоценности, которыми увешаны твои руки, мужчина беззаботно отбрасывает в сторону, стоит вам приземлиться у входа в пещеру. сайлус перекидывает тебя через плечо, несёт, как своё величайшее сокровище, чтобы столь же бережно уложить на роскошный мех и изысканный шёлк. несмотря на спокойное выражение лица твоего возлюбленного, его хвост начинает возбуждённо метаться из стороны в сторону.

сайлус медленно снимает кожаные ремни со своей талии, не разрывая при этом зрительный контакт с тобой. и это действие служит безмолвным проявлением ухаживания. движения сайлуса неспешные, но тщательно продуманные. и чем больше одежды он снимает, тем сильнее тепло разливается по твоему телу. очень скоро штаны мужчины оказываются распахнуты на поясе, обнажая часть алых дьявольских отметин, выгравированных на его коже.

сайлус кружит вокруг ложа, снимая последние слои одежды. он обвивает хвостом твою талию, наконец устраиваясь позади тебя, и ваши тела сливаются в единое целое. ты податливо изгибаешься под касаниями любимого и шипишь, когда он кусает то же место, где впервые оставил свою метку. несмотря на острые когти, сайлус нежно ласкает ладонями твоё лицо и поглаживает по животу. он не спеша вдыхает твой запах, запечатлевая его в своей памяти, прежде чем медленно поцеловать тебя в шею. зубами сайлус тянет и стягивает твою одежду, стаскивая её с твоих плеч. он восхищается каждым сантиметром кожи, обнажающейся перед ним. голод внутри него усиливается.

— любовь моя, — рычит твой дракон голосом глубоким, полным желания. — мы можем остановиться в любой момент.

в ответ ты лишь яростно качаешь головой, переполненная настолько сильным влечением, страстью, что даже подумать не можешь о том, чтобы остановиться. сайлус двигается со скоростью и точностью, немыслимыми для существа таких размеров. он укладывает тебя на спину, заставляя раскинуться на постели прежде, чем твоя голова перестаёт кружиться. ты чувствуешь, как сайлус потирается своей покрытой чешуёй щекой о внутреннюю сторону твоего бедра.

а опустив взгляд вниз, прямо на своего возлюбленного, устроившегося между твоих ножек, ты замечаешь, как его алые глаза оказываются почти полностью скрытыми за чернотой расширенных зрачков. сайлус обхватывает руками твои бёдра, сжимает крепко, а затем одним движением просто поднимает платье выше. в этот момент он слишком нетерпелив и не хочет тратить время на то, чтобы снять ненужную вещь.

— ты так сладко пахнешь, — нежно воркует сайлус, целуя твоё бедро. — идеальное блюдо для монстра.

сайлус тянется к твоим рукам и опускает их на основание собственных рогов. его ухмылка дразнящая, почти самодовольная, когда он смотрит на тебя снизу вверх. когда ты обхватываешь рога пальцами, из груди дракона вырывается гортанный стон — собственнический звук, наполненный желанием.

— держись, любовь моя. как только монстр начнёт свой пир, ты не сможешь ему помешать.

cr: https://x.com/sylusabysm/status/1957424830212641183?s=20

когда калеб становится полковником флота дальнего космоса, то постепенно начинает говорить более формально и сдержанно.

в своей новой роли он вынужден носить непоколебимую маску совершенства, точности и безошибочности — его игровому и неформальному стилю речи нет места в операциях флота.

и вот спустя месяцы калеб заменяет свои фирменные «что думаешь?» и «ты куда?» на грамматически правильные, но пресные, такие бесцветные аналоги.

когда вы воссоединяетесь вновь, новая манера речи мужчины становится одной из многих изменивших его вещей, и это заставляет твоё сердце сжиматься от боли. но ты никогда не скажешь ему об этом. не рискнёшь разрушить его самооценку из-за такой мелочи.

но чем больше времени вы проводите вместе после того, как помирились, тем чаще проявляется естественная манера речи калеба.

однажды в самый разгар битвы подушками, когда ты наносишь ему удар за ударом по спине, то слышишь знакомое:

— думаешь, победишь меня? не-а, не думаю.

и ты так радуешься его непринуждённому тону — этому мимолётному возвращению к тому калебу, которого ты когда-то знала, — что на мгновение забываешь, что делаешь. и тут же расплачиваешься за эту заминку, не успев вовремя увернуться от прилетевшей в лицо подушки в виде яблока.

cr: https://www.tumblr.com/humanjarvis/777320452230103040/headcanon-that-farspace-colonelcaleb-gradually?source=share

ты прячешь взгляд, полный желания и ликования, искреннего удовлетворения за полуприкрытыми ресницами, пока медленно осматриваешь тело возлюбленного, распростёртого под тобой. твои губы расплываются в улыбке, когда ты приближаешься к нему, садишься сверху.

всё тело рафаэля блестит под тонким слоем пота, отчего румянец на его щеках и ушах становится лишь заметнее, ярче. мужчина тяжело дышит сквозь приоткрытые губы, но с них всё равно срываются вздохи и вслипывания, несмотря на то, с каким трудом он пытается сдержаться.

руки рафаэля крепко связаны за спиной, пойманные в ловушку между тяжёлыми мышцами его тела и кроватью, пока он подчиняется твоим неустанным касаниям, ласкам. в полумраке спальни его глаза сияют, ты видишь, как в них переливаются оттенки сопротивления и веселья, когда он уверенно поднимает подбородок.

и в этом его движении ты чувствуешь фальшь.

— я когда-нибудь говорила тебе, как очаровательно ты выглядишь, когда кончаешь, милый? — слова слетают с твоих губ, такие же горячие, как и ты сама, сидящая верхом на бёдрах своего возлюбленного.

ты гладишь рукой его плоть, всё ещё влажную после оргазма, всё ещё чувствительную и распалённую, несмотря на то, сколько раз ты доводила любимого до пика.

рафаэль вздрагивает и непонятно — от того ли, что он желает большего, или от того, что твои слова вгоняют его в ещё большую краску, смущают сильнее. мужчина сглатывает с трудом, голос у него звучит хрипло и напряжённо.

— очаровательно... довольно странный способ для того, чтобы описать меня, — фыркает он.

в ответ ты поджимаешь губы, расставляешь колени по обе стороны от бёдер рафаэля, и ещё раз окидываешь взглядом его тело.

он действительно выглядит чертовски мило. к тому же попросту потрясающе — полностью подчинённый тебе, раскрывший все свои стороны тебе и только тебе. он позволяет тебе раздвигать его рамки дозволенного снова и снова. разнеженный, доведённый до блаженства, с расфокусированными от удовольствия глазами. и каждый раз, стоит тебе отстраниться даже немного, сорванным шёпотом умоляющий о большем, чтобы ты не покидала его.

— а мне кажется, тебе подходит, — дразнишь ты рафаэля, одной рукой лаская его плоть, другой касаешься нежно лица.

рафаэль прижимается носом к теплу твоей ладони, неуверенный в том, правильно ли он поступает, и в то же время бросает на тебя предостерегающий взгляд.

воспользовавшись моментом, когда ты теряешь бдительность, рафаэль подаётся вперёд. идеально рассчитанный рывок меняет вас местами, и вот уже ты оказываешься в ловушке между его телом и кроватью. смотришь на него потрясённая снизу вверх, но руки мужчины всё ещё остаются связанными за спиной даже в этот момент триумфа.

и на этот раз на губах рафаэля расплывается усмешка, пока он изучает тебя, представляя, что может сделать.

может быть, стоит начать с ласк губами? или, возможно, ему стоит ответить на ту сладкую пытку, даруя тебе лишь каплю наслаждения, пока ты не начнёшь извиваться, молить о большем. о, рафаэль в любой момент с лёгкостью может избавиться от этих пут, коими ты связала его руки. и тогда он использует свои пальцы, которые ты так любишь — сжимать внутри, отдаваясь всецело.

— какое же слово тогда подходит тебе? — спрашивает рафаэль, наклоняясь к тебе ближе и оставляя неспешный, влажный поцелуй на изгибе твоей шеи. — может, нам нам стоит попробовать найти его? каждый раз новое.

cr: https://vk.ru/away.php?to=https://x.com/zaynesjasmine/status/2013311067405885770&utf=1

— ты не бережёшь себя.

зейн обхватывает твои ладони своими и оглаживает их пальцами, вырисовывая маленькие круги. транзистор гудит, и постоянный гул океанских волн заглушает все звуки внешнего мира. шторы задёрнуты, свет приглушён. за долгие годы зейн отточил свой подход в том, как направлять тебя. в конце концов, мужчина часто зовёт тебя самым упрямым и непредсказуемым часовым.

с тобой сложно поладить, и не менее сложно понять, тебя часто подводили, и теперь ты настороженно относишься к любым наставникам. но присутствие зейна настолько постоянное, такое непоколебимое, что в конце концов становится привычным. все твои страхи, желание сопротивляться покидают тебя, когда ты узнаёшь его прикосновение, когда понимаешь, что он никогда не причинит тебе боль.

и теперь ты позволяешь прикасаться к себе лишь ему.

— я бы рекомендовал временно отстранить тебя от полевых работ.

стоит этой фразе прозвучать, как всё внутри тебя вспыхивает. ты почти вырываешь ладони из рук зейна, смотришь на него. он выглядит спокойным, с этим привычным сосредоточенным выражением лица. но энергия, которая проходит через ваши руки, в месте, где вы соприкасаетесь кожей, пульсирует, пронизанная странным напряжением.

это не первый раз, когда ты получаешь травму на вылазке, и уж точно не самый худший, как и не последний. но впервые зейн оказывается рядом с тобой после того, как ты травмируешься, — обычно тебя отправляют к простому дежурному.

— если я не работаю, то не ем, — говоришь ты ему прямо, без обиняков.

— они тебя плохо кормят? — хватка его пальцев на твоей руке усиливается. и в этот момент ты чувствуешь, как напряжение медленно уходит из твоих плеч. — я с ними поговорю. твоё здоровье имеет первостепенно значение, и за халатность в любом её проявлении нужно наказывать.

но это и есть наказание, зейн, — ты не говоришь этого вслух, не хочешь видеть в глазах мужчины жалость или, что ещё хуже, сомнение. слишком много людей смотрят на тебя с завистью, ведь ты — героиня, занимающая руководящую должность в одном из самых престижных агентств мира. как можешь ты разрушить чьи-либо иллюзии на свой счёт. как можешь ты раскрыть, что все герои на самом деле находятся на коротком поводке.

ты уже много лет не покидала башню без сопровождающего. и если ты попросишь перерыв, они, наверное, рассмеются тебе в лицо.

— сегодня вечером ты не идёшь на вылазку, — говорит зейн, но это куда больше похоже на вопрос.

и тебе хочется ответить, что ты должна.

— кто это решил?

— мир? я не знаю, зейн. но кто-то должен делать эту работу, иначе люди погибнут.

— значит, ты собираешься пожертвовать собой?

ты переводишь взгляд на ваши переплетённые руки, на дверь, на часы на стене, — куда угодно, только не в холодные, ясные глаза зейна. до конца сеанса остаётся пятнадцать минут, а ты всё ещё чувствуешь ощущение тягучей нерассеянной субстанции в груди.

но ты всё равно упрямо встаёшь, не готовая раскрыть что-либо ещё. и совершенно не готовая увидеть то, что зейн уже знает о тебе.

— это не мой выбор.

зейн тоже поднимается. протягивает руку медленно, касается твоего локтя, затем плеча. и в конце концов притягивает ближе, заключая в объятия. поначалу даже не направляет, но просто устанавливает связь между вами. и ты поверить не можешь, насколько отчаянно нуждаешься в этом касании, в этом контакте. ты хватаешься за ворот его лабораторного халата, прячешь лицо у него на груди.

а зейн обхватывает твой затылок своей большой, твёрдой рукой. он держит тебя так крепко, что ты даже не падаешь, погружаясь в нежный, сладкий сон.

— нет, — шепчет он тебе в волосы. — не твой.

cr: https://www.tumblr.com/hawnks/801512300827885568/youre-pushing-yourself-too-hard-zaynes-hands?source=share

в присутствии других людей смех сайлуса всегда звучит немного надменно, как у богача, каким он и является.

однако, когда мужчина наедине с тобой, его радость звучит совсем иначе — идёт из глубин его души и сердца.

только с тобой сайлус разрешает себе смеяться во весь голос, до спёртого дыхания, зажмурив глаза. он смеётся так, что у него даже щёки болят от того, как широко он улыбается.

и всё из-за забавного видео, которое ты ему показала.

и оно не то чтобы очень смешное, но ты сама хихикаешь до слёз снова и снова, пересматривая его вместе с сайлусом.

— я не могу дышать, — ты едва ли не хрипишь.

и боже, сейчас в глазах любимого ты выглядишь восхитительно в этом моменте радости.

а сайлус всего лишь хочет быть частью твоего счастья до конца своей чертовски долгой жизни.

cr: https://www.tumblr.com/streamsofmoon/795514543514206208/sylus-who-does-his-rich-man-laugh-around-other

вжух! в помещении раздаётся уже знакомый тебе звук.

в шестой раз за этот урок сложенный тетрадный листок проносится по воздуху и врезается в тебя. и виновник? всё тот же, что и предыдущие пять раз.

к концу предпоследнего года обучения в школе у калеба появилась идея улучшить свои навыки владения эволом. юноша твёрдо решил довести свои умения до совершенства, прежде чем он утонет в домашних заданиях, спорте и подготовке к поступлению в колледж. калеб сказал самому себе, что тренировок дома недостаточно, поэтому теперь он учится управлять гравитацией и в школе.

это благородное начинание, к тому же калеб один из самых целеустремлённых подростков, которых только можно встретить. но, к несчастью для тебя, благодаря его решительности и желанию стать лучшим на каждом уроке к тебе теперь прилетают небольшие записки.

сегодня это бумажный самолётик, который, как и всегда, пролетает рядом с тобой и «носом» колет то в руку, то в шею или затылок. но прежде чем ты успеваешь поймать нарушителя спокойствия, калеб возвращает его к себе, словно бумеранг. видимо, нахождение самолётика «в пределах твоей досягаемости» для юноши недостаточно. его прицел должен быть безупречным, и мишенью становится твой стол.

— прекрати, — шипишь ты, когда учительница математики поворачивается к вами спиной. — вот почему ты всегда помогаешь мне с домашним заданием. ты меня отвлекаешь.

калеб широко распахивает сияющие от восторга глаза, в которых нет и намёка на извинение, и пожимает плечами. улыбаясь невинно, юноша жестом предлагает тебе повернуться обратно, чтобы он мог попробовать ещё раз.

но прежде чем ты успеваешь отвернуться, тебя останавливает обвиняющий протяжный голос.

— какая-то проблема?

— нет, мэм, — мило отвечает калеб, а ты замираешь на месте, чувствуя, как от смущения пылают щёки. — она просто хотела убедиться, что мне видно доску над её головой, ведь она уже не такая маленькая, как раньше.

шутливое выражение калеба вызывает хор смешков среди одноклассников, на что ваша учительница лишь раздосадовано вздыхает.

— хорошо, мистер ся. но вам двоим не стоит это повторять. иначе мне придётся вас рассадить.

— да, мэм, — тихо бурчишь ты и бросаешь на калеба последний раздажённый взгляд.

ты разворачиваешься к своему столу, и какое-то время урок действительно проходит как обычно — никаких записок, никаких раздражителей, только сложные уравнения на доске.

так продолжается до момента, пока тонкий белый предмет не приземляется плавно на твой стол, после чего сзади раздаётся тихое «есть!». вздрогнув от внезапного движения рядом, ты сразу же хватаешь самолётик и стараешься развернуть его прежде, чем ваша зоркая учительница обратит на тебя внимание.

и когда ты читаешь эти простые несколько слов, написанные на сложенном листочке с привычным смайликом в конце, твоё сердце наполняется радостью, несмотря на подёргивающийся глаз:

ты сегодня отлично выглядишь.

cr: https://www.tumblr.com/humanjarvis/784288823491346432/whoosh-for-the-sixth-time-this-period-a-folded

— так не должно быть.

слёзы застилают тебе глаза, но даже сквозь них ты видишь лишь свои окровавленные руки, пока капли воды разбавляют тёмно-алый цвет. кровь проникает в каждую трещинку, в каждую линию на коже, становясь частью трагедии, которая навсегда останется на твоих руках.

— всё должно быть не так.

что-то тёплое — слишком тёплое — и липкое растекается у твоих колен. страх сковывает твоё сердце, не позволяя поднять голову и стать свидетельницей того, что ты совершила. но ты всё равно видишь. как едва дыша, ты подняла тяжёлую рукоять клеймора, застывшую в ране, оставленной лезвием. драгоценный камень, что ты так долго рассматривала, ласкала часами и даже прикасалась губами, целуя, теперь остаётся лишь далёким, фантомным воспоминанием.

куда же он исчез?

глубокие алые, рваные линии, что раньше покрывали кожу твоего любимого, теперь были сокрыты кровью, стекающей беспрерывным потоком. до твоего слуха, кажется, не доносится ни звука. но тело у тебя дрожит, а руки словно застывают во времени — в момент ужаса, когда когтистые пальцы вонзили тяжёлый меч глубже в мягкую плоть.

— всё должно быть не так!

звук собственного голоса пугает тебя, и внезапно весь окружающий шум вновь возвращается, обрушиваясь на тебя. ослепляющая боль пронзает твой череп и всё тело, и откуда-то изнутри вырывается животный крик.

— всё должно было быть не так, сайлус! мы должны были быть счастливы вместе!

и даже на пороге смерти, в последние минуты своей жизни сайлус улыбается, смеётся едва слышно. его руки дрожат, когда он тянется к твоим волосам, от шершавых чёрных кончиков его пальцев исходит тепло. он обхватывает твою голову, выводя из оцепенения, и ты встречаешься с ним взглядом. то, что когда-то сияло словно яркие рубины, неумолимо тускнеет с каждым мгновением жизни, покидавшей его тело.

— это был... единственный способ. я...

слёзы вновь ослепляют тебя, и в тот же миг ты слышишь рыдание, рвущееся из глубины твоего горла. боль продолжает терзать тебе голову, эхом отдаваясь в висках, заглушая последние слова твоего любимого.

— ... найду тебя.

потрескавшиеся губы мягко прижимаются к твоему лбу, мягкое дыхание касается волос. а затем сайлус всем весом обрушивается на твоё плечо. ты цепляешься за его тело, стремительно теряющее тепло. и как бы громко ты ни кричала, звон в твоей голове не прекращается.

— ты лжец, — твой кулак слабо ударяет его по плечу, оцарапывая костяшки о чешуйчатую поверхность. — ты сказал, что никогда не бросишь меня.

под твоими ладонями прямо на глазах начинает оседать пыль. ты с ужасом смотришь, как тело твоего любимого трескается, рассыпается и медленно превращается в чёрный пепел. рыдания и крики рвутся из твоей груди, когда ты взываешь ко всем богам, которые только могут услышать тебя, — почему они забрали у тебя твоего дракона?

cr: https://x.com/sylusabysm/status/2065053277562229081?s=20